Всё в мире взаимосвязано.
Вот, кажется, какая связь существует между премьерой балета "Хоровод" в Венской Народной опере и балетом в Большом театре города Москвы?
Французский директор Государственной оперы Вены и французский же директор балета Венской государственной оперы дали заказ на данный балет английскому хореографу Эшли Пэйджу и художнику Энтони МкДоналду. Балет под названием, соответствующем одноименной пьесе австрийца Артура Шнитцлера стал гимном австрийскому "Югендштилю" - периоду модерна начала прошлого столетия. Гимну австрийской столице, австрийским композиторам, художникам, основателю психоанализа Зигмунду Фрейду. Современная Вена отдала должное своей блестящей эпохе и её выдающимся представителям. А балетная труппа получила эксклюзивный балет.
Ну а теперь сравним это с "начинаниями" директоров и худруков ведущей балетной труппы мира. И тихо всплакнём.
Итак, "Хоровод" на музыку Густава Малера, Эриха-Вольфганга Корнгольда, Альбана Берга, Александра Цемлинского, Мориса Равеля. Свёл их воедино Бела Фишер.
В качестве декораций использованы картины Оскара Кокошки "Пиета", Эгона Шиле "Эримиты", "Танцовщики", "Лежащий акт", Густава Климта "Женская голова".
Заставкой и занавесом служит вот эта картина

С началом действия данный занавес становится прозрачным и за ним танцует Смерть - он же Артур Шнитцлер в её маске. Под лейтмотив всего балета из первой части 3-ей симфонии Малера.
А когда данное зловещее предзнаменование как символ эпохи - начала прошлого века - заканчивается, то сцена превращается в макет Вены того же периода, по которой долго ходят дамы и кавалеры в прекрасных костюмах того времени. Ходят, вообще-то, по балетным понятиям слишком долго.
Пока, наконец, определённая часть данных граждан не оказывается в салоне Берты Цукеркандль ( Дагмар Кронбергер), где перед нашими глазами разворачивается любовная история между Альмой Малер (Кетеван Папава) и Густавом Малером (Эно Печи)

По данному поводу отметим, что Папава - пример Вагановки, Печи ещё раз продемонстрировал прекрасные кисти рук, а хореогрф - даже по этому небольшому отрывку - преданный ученик МакМиллана.
Оттанцевав сей любовный дуэт и , видимо, мучимый угрызениями совести, Малер отправляется на кушетку психоаналитика Фрейда, а у Альмы завязывается интрига с Оскаром Кокошкой (Кирилл Курлаев)

Тоже на кушетке психоаналитика. После чего Кокошка-Курлаев, тоже, видимо, от угрызений совести, прячется в стоящем в недоступном фотокамере углу сцены рояле.

Когда он покинет это прибежище, то любить будет уже не Альму, а простую "сладкую" девушку Митци.


После чего всё общество переместится в кафе "Централь", куда пригласит Петер Альтенберг. Это кафе, как и знаменитые венские официанты, существует и по сей день.

Здесь "сладкая" Митци окажется уже в обьятиях Альтенберга

Ну а Кокошке и Малеру не останется ничего другого, как вновь отправиться в практику к Фрейду, где Малер скончается, а Кокошка получит огромный пакет странного содержания. Раздастся шелест распаковываемой бумаги и на свет появится кукла обнажённой женщины.

Занавес, антракт.
Участники форума входят в ложу, где находятся privet и Nancy Sieben, и Elizaveta(е), которая всё ещё находится под впечатлением происходившего на сцене, кажется, что указанные господа целуются. О чём она и поведала в своих впечатлениях. Хорошо, что те, кто могли бы начать ревновать, балетом не интересуются.
Второе действие начинается с гуляний богемы в ателье Оскара Кокошки.

Сюда же приходит и Арнольд Шёнберг с женой Матильдой, где их знакомят с Рихардом Герстелем.

Вот такой тут опять же получается любовный треугольник. А богема веселится дальше. Кокошка, за неимением Альмы Малер, развлекается с её копией - той самой ватной куклой. А затем куклу торжественно хоронят в том же самом рояле, куда когда-то он прятался сам. Курлаев-Кокошка идёт с кадилом впереди похоронной процессии, а затем кладёт на тело в рояле белые лилии.
Нина Полякова и Роман Лацик - этуали Венского балета и прекрасные Манон и Де Гриё - наработанно танцуют Матильду и Рихарда.
Денис Черевычко, прославившийся на нашем форуме тем, что записал Сержа Лифаря в украинские танцовщики, надёжно крутит пируэты, изображая Герстеля. А затем, разочаровавшись в Матильде, вернувшейся к Шёнбергу, удаляется за дверь и вешается.
Действие перемещается в салон Берты Цукеркандль, где Климт знакомит Валли Нойцирль (Мария Алати) с Эгоном Шиле (Рихард Чабо). Надо отдать должное хореографу: в пластике Шиле он попытался использовать стилистику его картин.

Ну и, конечно, по логике хоровода - следующий любовный дуэт - Эгон и Валли. Цитаты с картин Шиле.


Ну а далее - круг замыкается. Практика Фрейда. Смерть Шиле.

После чего весёлая Вена, конечно же, продолжает жить и веселиться на маскараде. Среди масок появляется всё более масок смерти.

Ну а далее - как начало. Шнитцлер - он же Смерть. Действо заканчивается по мановению его рук.
Занавес.
Вальс на маскараде кордебалет танцевал, пожалуй, лучше всего. Поскольку это их родное. Вальс в Вене ещё танцевать не разучились. Хотя этот конкретный вальс и был пляской смерти.
Вот такой хоровод нам показали в Вене. Те, кто на различных балетных форумах недавно вопрошал вслед за неким американским критиком, чем же балет БТ на сегодняшний день отличается от других "компаний", внимательно смотрят за кордебалетом Венского гос. балета и дают себе ответ на поставленный вопрос.
А вообще, мы рады за Вену. Здесь появился ещё один уникальный балет, пронизанный уважением и любовью к родному городу, гордостью за его историю и культуру.

Спасибо, дорогая Natascha, за, как всегда, исключительно доброжелательный отзыв.
Недостающие видео встроены в текст.
Elizaveta, спасибо за воссоздание атмосферы, царившей в тот вечер в театре, а также за очень интересное сравнение увиденного с мюзиклом.