Как говорят люди, использующие для общения немецкий язык, "Gut Ding braucht Weile".

"Для хорошего нудно время".

Так вот и у меня получилось: для описания впечатлений от этой "Жизели" понадобилось время.

Уж очень много увиделось и услышалось хорошего, чтобы вот так вот взять и описать.

Но - время пришло. Попробую...

На работу Алексея Мирошниченко отписались все, кто считает себя на сегодня балетным критиком/обозревателем/блогером.
Меня поразило то, что только Павел Ященков дал себя труд вдуматься в увиденное.
Все остальные дежурно восхищались тем, что лежит на поверхности: ах, костюмы, ах декорации...
Я тоже скажу "ах". Но разве в этой редакции дело только в костюмах и декорациях? Или в кусках музыки партитуры, ранее не исполнявшихся? И, заметим, не исполнявшимся не только в России?

На мой взгляд основная заслуга работы команды Мирошниченко в том, что они создали внятный, понятный, с логически развивающимся либретто спектакль. Для того, чтобы его понять, читать либретто совсем не обязательно - даже для тех, кто впервые видит этот балет.

Начинается действие не привычно: на лавочке сидят влюбленные. Это парочка "пейзан". И именно в их честь в деревне состоится праздник - их привезут на украшенной телеге, а не маленького "бога" Бахуса и не Жизель, избранную королевой праздника урожая, как в других версиях. И на их свадьбе будут они танцевать развёрнутый па д'аксьон вместе с Альбертом и Жизелью, в который войдёт знаменитое "крестьянское" па-де-де. При таком сценарии всё абсолютно логично и понятно.

Также, как логично и понятно и то, что Альберт, наконец, оастаётся с Батильдой: это Жизель увидела их вместе в своём предсмертном танце и в своём загробном мире. И так им было определено свыше.

Зрителям этого балета не нужно гадать, что там Берта объясняет дочери, пытаясь удержать её от безудержных танцев: пантомима поставлена Мирошниченко ясно и наглядно. С привлеяением стоящих рядом мужчин, которым суждено быть затанцованными, попадись они в ручки виллис. И не вырастающие крылышки здесь важны, как в реконструкциях от Боула и Ратманского. Важна сама суть виллис - умерших до свадьбы, обманутых девственниц, мстящих обидчикам, коими им представляются все мужчины. Именно поэтому Берта не трясёт за спиной руками, а в костюмах появляющихся в втором действии виллис крылышки вообще отсутствуют.

Рассказ Берты

https://www.facebook.com/reel/2788657454811486

[html]<iframe src="https://www.facebook.com/plugins/video.php?height=314&href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Freel%2F2788657454811486%2F&show_text=false&width=560&t=0" width="560" height="314" style="border:none;overflow:hidden" scrolling="no" frameborder="0" allowfullscreen="true" allow="autoplay; clipboard-write; encrypted-media; picture-in-picture; web-share" allowFullScreen="true"></iframe>[/html]

Интереснейшей стороной работы Мирошниченко является расширение партии Альберта.

Дать потанцевать графу до Мирошниченко стремились многие. И в первую очередь, необходимо упомянуть Рудольфа Нуриева, поставившего для себя расширенную партию героя в Мюнхенской постановке.

https://t.me/passionballet/1612

Кусочек оттуда он сохранил для себя и в римской редакции Михаила Лавровского.

Но Мирошниченко даёт танцевать Альберту уже при первой их (публичной) встрече, используя музыку, знакомую нам  из увертюры к балету.

[html]<iframe src="https://www.facebook.com/plugins/video.php?height=314&href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Freel%2F933782389372472%2F&show_text=false&width=560&t=0" width="560" height="314" style="border:none;overflow:hidden" scrolling="no" frameborder="0" allowfullscreen="true" allow="autoplay; clipboard-write; encrypted-media; picture-in-picture; web-share" allowFullScreen="true"></iframe>[/html]

Таким образом возникает очаровательное адажио Жизели и Альберта, в котором Альберт средствами танца, а не нескольких жестов, объясняется в своей глубокой любви к Жизели.
Заметим на полях, что Мирошниченко явно знал постановку Нуриева.

https://t.me/passionballet/1806

Обратите внимание на прелестные мисансцены!

На общение брачующихся с окружающими, на коммуникацию Берты, Жизели и Альберта - как всё точно и понятно рассказано и показано. Пантомима в этой работе Мирошниченко есть отдельный шедевр.

Хочу обратить внимание на одну деталь костюма Альберта (про красоту костюмов кто только ни написал - собственно и только об этом). В первом действии у Альберта росшный черный бархатный плащ, подвитый подкладкой изумрудного цвета. Изумрудный - цвет просыпающейся природы, рацветающей любви, надежды и жизни.
Во втором действии Альберт придёт на могилу Жизели в таком же роскошном плаще, но подкладка его будет сиреневого цвета - цвета увядания, бессилия и тоски. Какое внимание к каждой, самой что ни есть неброской детали для создания единого художественного произведения!

Но обратимся ещё раз к Жизели (и не будем комментировать очевидного - великолепная танцеовщица может и во сне станцевать вариацию, но волнения на тпремьерной трансляции никто не отменял. да и общего впечатляния это не испортило).

Вернёмся к рассказу Берты, выложенному выше. Когда Берта показывает, как виллисы затанцовывют Альберта, Жизель закрывает его собой, изображая крест. Этим она предвосхищает тот самый крест, который воспроиводил Альберт, не давая Жизели убежать от него в домик, и тот самый крест, которым она спасёт его во втором акте от разярённых виллис в фуге. Все несут свои кресты... и виллисы не менее других...

Сцена сумасшедствия Жизели, как она поставлена в этой редакции, единственная и уникальная в мире.
КОгда-то на нашем форуме в разделе балета "Жизель" мы пытались разобраться, была ли сцена воображаемого венчания в ранних редакциях балета и что от ней осталось. Мы пришли к выводу, что была. Правда, не знаем, когда и где. А осталась от неё воображаемая Жизелью фата, которую она изображает руками. И вот мы видим полную сцену воображаемого венчания. И опять с пророчеством Жизели, что венчание это предстоит не ей, а Батильде... Очень необычно, интресно и прекрасно поставлено и отыграно... Здесь предвосхищено и то, чем всей этой романтической истории будет надлежать закончиться...
Жизель же уже ушла в потусторонний мир - это понимают и она, и Берта...
И стала провидицей и пророчицей - в пантомиме она показывает не только будущее Альберты и Матильды, но и своё превращение в виллису. В какой-то мере сцена сумасшествия есть продолжение монолога Берты.
И если в других редакциях Жизель для мредстаёт не спасительницей, а изощрённой мстительницей, то в этой версии понятно уже в конце первого действия, что Жизель простила всех и бедет их ангелом-спасителем

Отметим ещё немного и образ невесты Альберта.
В этой редакции она предстаёт добрым и чутким существом. Вполне себе возможной сводной сестрой Жизели.
Интересны некоторые мизансцены её появления.
Вот впервые появлется эта золотоволосая красавица. Герцог показывает ей охотничьи трофеи. Она смотрит на них и отворачивает лицо. Никакой радости от убитых лисиц. Ей становится нехорошо. Надо присесть и попить. От усталости ли это или от сочувствия к невинно убиенным?
При первой их встрече-знакомстве Жизель дарит Батильде букетик полевых цветов... Случайность ли это?
Батильда не бежит со сцены от  заболевшей Жизели, не отворачивается от неё. Она скорбит по погишей девушке - своей сестре и она придёт во втором действии к убитому горем Альберту, пытаясь его утешить.
Перед нами цельный образ, мастерски созданный из крошечныых мизансцен.

https://www.facebook.com/reel/27043536671916450

[html]<iframe src="https://www.facebook.com/plugins/video.php?height=314&href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Freel%2F27043536671916450%2F&show_text=false&width=560&t=0" width="560" height="314" style="border:none;overflow:hidden" scrolling="no" frameborder="0" allowfullscreen="true" allow="autoplay; clipboard-write; encrypted-media; picture-in-picture; web-share" allowFullScreen="true"></iframe>[/html]

О втором действии буду писать в следующем посте.